Алхимики. Плененные  - Кай Майер

Джиллиан, вжавшись в стенную нишу, наблюдал за девочкой, которая медленно брела по третьему этажу пассажа «Эмпирей». Левую ногу малышка подволакивала. На руке у нее качалась пришитая кукла. Длинные спутанные волосы свисали на лицо, закрывая глаза.

– Я… я… – тихо донеслось до него.

До сих пор Галатея всегда попадалась ему в темноте, сейчас он впервые увидел ее на свету. Грустно и одиноко плелась она, волоча хромую ногу, мимо пустых павильонов, по дорожке в пыли, которую, наверное, сама же и оставила.

И тут кто-то прошептал ее имя совсем рядом с Джиллианом:

– Галатея?.. Галатея, иди сюда!

Джиллиан увидел, как из одной из дверей выскользнул человек с седыми бакенбардами, очевидно очень старавшийся никому не попасться на глаза. Это, надо думать, Северин Октавиан, изготовитель часов и автоматов. Он, наверное, находился в одном из пустых павильонов третьего этажа, когда где-то во дворце раздались первые выстрелы. Иначе бы Джиллиан заметил, как он здесь прячется.

Джиллиан замер на месте, наблюдая, как Северин поднял Галатею на руки, прижал к себе и побежал с ней в свое укрытие. Перед дверью павильона он остановился, еще раз огляделся и повернулся к Джиллиану спиной. Галатея смотрела назад через его плечо. Волосы ее откинулись, открыв лицо.

У нее не было глаз. На блестящем восковом лице был рот, тонкий нос – но на месте глаз все было ровно и гладко. Каким бы чувством она ни находила дорогу, это точно было не зрение.

Джиллиан хотел уже бежать дальше – туда, откуда слышались выстрелы, как вдруг из павильона раздался крик. Что-то упало. Северин устало чертыхнулся. Спустя мгновение Галатея снова заковыляла по галерее. Скрюченные пальцы правой руки были в крови.

– Детка, да постой же ты!

Северин побежал за ней, пытаясь удержать. При этом он прижимал руку к кровившим царапинам на затылке и нервно оглядывался.

Джиллиан вышел из ниши и занес нож. У него вдруг закружилась голова, нахлынула усталость – ведь он уложил за этот вечер столько врагов.

Северин отпрянул и вжался спиной в дверной проем, а Галатея зашаркала дальше по галерее. Задыхаясь, он спросил что-то по-чешски, потом повторил по-немецки:

– Кто вы?

– Вы меня больше не увидите, если будете вести себя тихо. Я не собираюсь делать вам ничего плохого.

– Чего вам надо?

– Где София?

– Понятия не имею. Там в доме стреляли. Это были вы?

– Нет. Но я хотел бы знать, что там происходит.

– Я не знаю, – пробормотал Северин. – Я все время был здесь.

Джиллиан перегнулся через перила и посмотрел с третьего этажа вниз. Впервые в жизни ему стало не по себе от высоты, как будто до земли было не десять-двенадцать метров, а по крайней мере сто. Внизу, среди куч брошенных стройматериалов, никого не было – насколько он мог разглядеть.

Галатея тем временем ковыляла все дальше вдоль перил, бормоча «я… я… я».

Джиллиан кивнул Северину:

– Возвращайтесь в павильон.

– Мне нужно забрать ребенка в безопасное место. Иначе я никуда не пойду.

Джиллиан, несмотря на закипающее в нем нетерпение, был тронут.

– Хорошо. Но не дайте ей снова от вас удрать. И не пытайтесь от меня убежать – далеко не уйдете.

Северин недоверчиво кивнул и пошел за Галатеей. На этот раз он ухватил ее сзади, обернулся и понес перед собой, как куклу.

– Туда! – Джиллиан указал на открытую дверь павильона.